Читаем без скачивания Самый лучший комсомолец. Том четвертый [СИ] - Павел Смолин

моего отсутствия не развалился, и по итогам короткой встречи с Леопольдом Васильевичем я даже несколько приуныл — не такой уж я и нужный, как оказалось. Далее забежал в типографию, полюбовался первым тиражом «Наруты» и передал «свободному ронину» письма и подарки от его семьи. Попросив позаботиться об отправке вместе со мной сотни томиков манги — порадую ребят в «Орленке» и близлежащих лагерях — отправился в студию мультипликации, посмотреть как идут дела. Дела шли восхитительно — первая серия почти готова, завтра дорисуют остатки и отправят озвучивать на «Мосфильм» вместе с моей заранее составленной «методичкой» на тему «как правильно озвучивать аниме». Это — не мультик, где надо пищать, это — совсем другое! Попросил куратора прислать мне озвученный «прототип» прямо в лагерь для исправлений, рекомендаций и коллективного просмотра, и наконец пошел домой. После объяснений с мамой она убедилась, что на сыночке ни царапины, и мы до следующего утра согласовывали шмоточные вопросы. Платье освоено, но придется выписать из-за рубежа ряд тканей. «Бомба» номер два — «сумочка-клатч». Да, они уже давно есть, но дьявол кроется в деталях и комбинации с другими вещами.

Всё, прощай «производственный роман», пришло время настоящих летних каникул!

Глава 10

Когда мама закончила помогать мне собирать сумку («да зачем мне столько вещей — я же на неделю!») и отправилась спать, я набрал номер директора «Артека». Послушав гудки, хлопнул себя по лбу — там же глубокая ночь! Можно позвонить дежурным, чтобы они растолкали Аркадия Петровича, но это неправильно — мне же не срочно. Повесив трубку, зашнуровал кеды, пожал руку только что проснувшемуся папе Толе и покинул подъезд.

Виталина покинула СССР три часа назад, поэтому до аэропорта меня отвез дядя Дима. Как-то тоскливо на душе — привык с Вилкой сутками напролет тусоваться. Моя верная правая рука! Пофигу, отдых — значит отдых, поэтому выкидываем все из головы, и, старательно игнорируя сидящих в самолете дядей Федю и Ваню, но не забывая здороваться и жать руки летящих на заслуженный отдых сограждан, садимся к окошку. Непривычно одному, как-то чужеродно. Я понял — у меня тяжелая форма Вилкозависимости! Не то чтобы это плохо, но все равно немного расстраивает. Придется сублимировать!

Когда самолет взлетел, я вышел в проход:

— Товарищи, предлагаю скоротать полет юмористическо-музыкальной программой!

Товарищи порадовали душу одобрительными аплодисментами, и я попросил стюардессу найти мне гитару. Пока инструмент добывался, я траванул пару анекдотов и фельетон. Такие полеты по мне! А вот и гитара. Подтянув колки, провел по струнам:

— Объявляется концерт по заявкам!

И до самого захода на посадку мы всем ИЛом распевали «взрослый» репертуар — многие отправились в отпуск с детьми, но большинства голосов последним добиться не удалось. После посадки сфотографировался со всеми желающими, покинул салон последним, попав в жарко-влажное Адлерское лето, натянул на голову купленную в Японии потешную соломенную «шляпу рисовода», и, довольный собой, позвонил в Артек с аэропортовского телефона-автомата.

В этот раз трубку взяли:

— Директор!

— Здравствуйте, Аркадий Петрович. Это Ткачев Сергей, помните меня?

— Как не помнить? — ответил он. — Здравствуй, Сережа. Ты к нам хочешь?

— У меня квота на «Артек» выбрана, — объяснил я. — Нечестно будет, если к вам поеду. Поэтому в «Орленок» собрался. У меня к вам просьба — отпустите со мной Олю на недельку?

— Которая певица? — уточнил он.

— Она.

— Подожди, сейчас вызовем, — попросил он, и, судя по звукам, положил трубку на стол.

Терминал, само собой, не пустовал, поэтому десять минут «простоя» скоротал раздачей автографов и совместным фотографированием. Хорошо быть популярным — никогда не скучно. Качественное выстраивание удобной экосистемы — это важно, в Москве бы уже офигевал и прятался, а так — ничего, все еще приятно.

— Алло! — раздался в трубке Олин голос.

— Поехали в Орленок на неделю? Сегодняшний день не в счет.

— Поехали, мне тут уже надоедать начало, — с милой непосредственностью ответила певица.

Так и вижу поникшую мину Аркадия Петровича.

— Дядя Аркадий, не обижайтесь, — опомнилась она. — «Артек» хороший, просто мне на одном месте всегда скучно.

— Съезди к соседям, — раздался благостный, приглушенный голос директора. — Сравнишь, вернешься и поймешь, что у нас лучше.

— Сравню! — пообещала она.

— Тогда собирайся и попроси кого-нибудь тебя до «Орленка» отвезти. Я сейчас в гостинице вздремну и к вечеру туда приеду, — выдал подружке инструкции.

— Поняла! Дядя Аркадий… — начала она просить «кого-нибудь» и повесила трубку.

— Можно ехать, — отчитался я охране.

Дяди шуганули «бомбилу» корочками, заставив принять оплату строго по счетчику — курорты во всем мире одинаковы, лишь бы слупить с отдыхающего человека побольше — и мы покатили по улочкам Адлера, любуясь видами и впитывая приятно пахнущий обильно расцветшими после разрешения кооперативов шашлычными, чебуречными и всегда здесь имевшимся морем воздух.

— Надо будет в столовки походить, — не выдержал я груза безделья. — Из ниоткуда столько жратвы не возьмется, значит сколько-то коррупционирующих «торговиков» найдем.

— Сейчас? — проявил готовность дядя Ваня.

— Не, потом, — сонливость победила чувство долга. — С послезавтра начнем.

Гостиницы повышенного комфорта для интуристов есть почти в каждом прибрежном городе СССР. И кто-то в них даже живет, но номер мне нашли. Отоспавшись, в компании дядей перекусил шашлыком в гостиничном ресторане, мы погрузились в управляемую дядей «местным» машину-Москвич и покатили к ближайшей воинской части, по пути с удовольствием глазея на тусующийся по вечерним улицам народ. Веселятся товарищи — СССР в этом плане предельно хорош, и совершенно любой работающий человек раз в год может себе позволить отдохнуть «на югах». Но проблема есть — недостаток санаториев и «освоенной» береговой линии. Докладная записка уже отправлена, часть «фондовских» денег под это дело выделена — пускай строят, при нашем климате развитие курортных зон в теплых краях задача архиважная!

Сразу за городом начались сельскохозяйственные угодья — на обогреваемых солнцем склонах раскинулись чайные плантации, со временем сменившиеся цитрусовыми садами и лаврами. Неудивительно, что в моей реальности правительство так плотно забивало на дефицит: условный Брежнев в Кремле питался как надо, а во время рабочих и личных поездок посещал только образцово-показательные объекты. Ну не видно дефицита! На Юг он, кстати, выбираться очень любил, и его явно возили по регионам типа вот таких — смотришь и офигеваешь от того, насколько в стране много всего. Но это же, блин, не о чем — что такое полтыщи гектаров цитрусовых для двухсот с хвостиком миллионной страны? Ерунда, починим!

— Вон там ты бы хорошо со своей шляпой смотрелся, — стебанул меня дядя Ваня, когда мы подъехали к рисовым полям.

— Факт! — гоготнул я.

Добрались до воинской части и остановились перед КПП. Из домика выглянул дежурный сержант, мы приветливо помахали ему руками. Шары служивого ожидаемо полезли на лоб, он поправил пилотку и зашел обратно, чтобы через пару секунд появиться вновь — с дежурным по части капитаном. Поздоровались.

— Товарищ капитан, извините что без предупреждения, мне бы с командиром части поговорить, — выкатил я просьбу.

— Это можно, — одобрил он и провел нас в «будку».

В глаза бросился висящий на стене легендарный плакат с Мэрилин Монро, где она с улыбкой прижимает к ногам поднимаемую воздушными потоками юбку.

— А почему в стратегически важном помещении КПП Советской воинской части висит капиталистическая пошлятина? — не удержался я

— Виноват! — признал товарищ капитан. — Сидоров, капиталистическую пошлятину убрать! Заменить на уставные материалы гражданской обороны!

— Так точно! — проорал Сидоров и быстро, но ОЧЕНЬ аккуратно пошлятину убрал.

Капитан в это время отзвонился в штаб, передал мой запрос, получил ответ, позвонил снова, и через пару минут, гулко бухая сапогами, на КПП прибежал растрепанный, взопревший от бега по жаре майор.

— Здравия желаю, товарищ Ткачев! — отмахнувшись от начавшего выдавать стандартное «за время дежурства ничего не случилось» капитана, отдал он мне честь. — Разрешите поприветствовать вас от лица воинской части №… Майор Петров!

— Здравия желаю, товарищ майор, — приложил я ладонь к «рисовой шляпе». — Но я же гражданский, — с улыбкой развел руками. — Лучше «Сергей» и на «ты». Как ваше имя-отчество?

Заметно расслабившись, бравый вояка пожал протянутую руку:

— Евпатий Степанович.

— Как былинный герой? — уточнил я.

— Он! — с улыбкой подтвердил офицер. — Приказано сопроводить тебя с товарищами в штаб, к товарищу полковнику.

— Спасибо, — поблагодарил я, и мы пошли. — Как у вас тут вообще служится?

— Служба войск несется в соответствии с уставом, — не дрогнув, ответил он.

Тем временем часть начала приходить в состояние подчеркнутой боевой готовности — из казарм